Женские рассказы

СПАСИБО ТЕБЕ, ГОСПОДИ!

7 декабря 2014, в 02:08

СПАСИБО ТЕБЕ, ГОСПОДИ!


Восьмимесячный Никитка уже почти полчаса мирно сопел в своей кроватке, а Настя никак не могла оторвать от него глаз. С каждым днем ее все больше удивляло внешнее сходство ребенка с мужем Николаем, даже близкие родственники в шутку прозвали маленького Никиту «ксерокопией».


В это время в дверь позвонили, и Настя поспешила встретить нежданного гостя, пока сигнал звонка не разбудил ее спящего ангелочка. На пороге стояла до того растрепанная женщина, что казалось просто невероятным, чтобы это был кто-то из знакомых:


- Не узнаешь? – осипшим грубым голосом спросила она, дыхнув в сторону оробевшей Насти перегаром. – Щас вспомнишь…


Она резким движением руки отстранила со своего пути все еще удивленную Анастасию и бесцеремонно прошла в квартиру.


- Вот, значит, как мы живем… Хорошо устроилась, нечего сказать! А это значит, наш муж? – незнакомка потянулась грязными руками за свадебной фотографией, стоявшей на секретере.


- Не трожь! - Настя схватила женщину за рукав.


- Ах, не трожь, значит! Ребенков чужих, значит, трогать можно, а шмотки твои не трожь!


Словно тысячи струн в одно мгновение натянулись и щемящей болью отозвались в сердце Насти. Теперь она уже точно вспомнила, откуда ей знакомы эти черты, которые так тщательно она пыталась не вспоминать все эти 8 мучительных месяцев. Да и неудивительно, что она не узнала эту женщину, заметно спившуюся и постаревшую так, будто часы ее жизни перепутали секундную стрелку с минутной.


Побледнев, Анастасия опустилась на стул: откуда эта женщина могла узнать про ребенка?


* * *


Беременность чуть не стоила Насте жизни: встав на учет в женской консультации, практически сразу она оказалась в стационаре на сохранении и пролежала там вплоть до операции, - из-за совокупности осложнений естественные роды представляли собой опасность, и малыш появился на свет с помощью кесарева сечения.


В этот же день в родильном отделении принимали роды у той самой женщины, которую теперь Анастасия сразу и не признала.   


Трое суток Настя пролежала под капельницей в операционном отделении, в то время как ее долгожданный малыш находился на другом этаже в боксе детского отделения под бдительным присмотром медперсонала.


К сожалению, после тяжелого течения беременности и осложнений после операции у Насти начался воспалительный процесс по женской части. Врачи предупредили: детей больше не будет.


Вечером на четвертые сутки дежурный врач дал разрешение перевести Анастасию в отделение матери и ребенка. Опять - отдельный бокс, только теперь рядом с ее кроватью стоит маленькая прозрачная колыбелька для ребенка. Пока пустая, но совсем скоро ее полноправно займет маленький Никитка, - имя малышу Настя и Николай выбрали еще задолго до его рождения.


Не разбирая принесенные с собой пакеты с вещами, Настя вышла в коридор, - не терпелось увидеть своего маленького мальчика, тот родной комочек, который приносили ей в операционное отделение всего лишь пару раз, не разрешив даже покормить грудью, - слишком много лекарств после операции было в ее организме.


Увидев прямо по коридору стеклянную дверь с табличкой «Детское отделение», Настя беспрепятственно туда вошла, - никого из медработников рядом не было, - медперсонал ушел на ужин, и ее никто не остановил. Там, в боксе за стеклянной стеной стояли две кроватки с младенцами, и один из них, без сомнения, был Никитка. Настя стояла у стекла, вглядываясь в маленькие спящие личики, немного искажающиеся из-за дефекта стекла, когда сзади к ней подошла женщина в белом халате:


- Идите в палату, мамаша, отдыхайте! Ребенка завтра утром принесут. Успеешь еще нанянчиться! – напористо выпроваживала Настю из детского отделения медсестра.


Анастасия, расстроившись тем, что еще целую ночь ждать встречи с Никиткой, ходила из угла в угол по палате, и не могла понять, как можно спокойно отдыхать, когда там, за дверью в конце коридора, может быть, не спит, а может, плачет, может, просто интуитивно чувствует присутствие рядом матери, маленький Никита. Вдруг ему плохо без нее?


Пометавшись по комнате, Настя выглянула из палаты: время было уже позднее, - десятый час вечера, и в коридоре было тихо и пусто. Она осторожно вышла из палаты, стараясь не скрипнуть даже дверью, и крадучись стала пробираться в сторону детского отделения. Уже в дверях детского бокса откуда-то из глубины ей послышались шаги навстречу, и она, испугавшись быть обнаруженной, как будто находилась на месте преступления, спряталась за первой же оказавшейся рядом открытой дверью – в санитарной комнате.


В щель из-за двери Настя успела разглядеть проскользнувшую мимо женщину в таком же халате, как и она сама, - это была не нянечка, а роженица, та самая, что рожала в один с нею день, так что, тревога оказалась ложной. «Наверное, все молодые мамаши такие беспокойные», - улыбнувшись, подумала про себя Настя. Теперь уже смелее она пробралась в знакомую ей комнату и опять же, через стекло, смотрела на двух спящих малышей, затаив дыхание и боясь пошевелится, чтобы не разбудить их неосторожным движением.


Убедившись, что ее малыш спит, Анастасия так же тихо крадучись вернулась в свою палату и легла спать: завтра у нее с Никитой будет первый полноценный день вместе, и, несомненно, перед этим событием нужно хорошенько выспаться.


* * *


То, что произошло на следующее утро, Настя помнила смутно, как в тумане, словно и неправда все это, и не с нею случилось. Не хотелось и не моглось верить в то, что все это жестокая реальность…


В пятом часу утра Настю разбудили голоса в коридоре, нарушившие привычную тишину. Она встала, быстро оделась, и, словно предчувствуя опасность, с тревогой в сердце направилась в детское отделение. Уже в дверях ей навстречу выбежала белая, как полотно нянечка, закрыв своим тучным телом дверной проем:


- Вы куда? – как будто не зная, что еще сказать, спросила она.


- Там мой ребенок… - Анастасия вцепилась в руку женщины, преградившей ей дорогу, - Что с ним?


- Там врачи. Идите пока в палату… Вас позовут.


- Что с моим ребенком? – уже в истерике набросилась Настя на нянечку, пытаясь вытолкнуть ее из дверного проема и освободить себе дорогу.


- Успокойтесь, женщина! Сами знаете, что ребенок ваш слабенький родился. Врачи сделают все, что могут. Вы ничем не поможете, только мешать своей истерикой будете. Идите в палату и ждите: это все, чем вы можете сейчас помочь вашему малышу! – и она звучно захлопнула перед Настей двери детского бокса.


* * *


Казалось, прошла целая вечность, когда в дверях ее палаты появился лечащий врач. Уже по ее лицу Настя прочитала то, о чем она даже боялась подумать: случилось самое страшное. Уткнувшись лицом в подушку, Настя забилась в истерике. Ей сделали успокаивающий укол, но он был ничем, по сравнению с той душевной болью, которая тяжелым камнем осела в сердце Насти.


Вечером Анастасия лежала на больничной койке, уставившись глазами в потолок: слез уже не было, только ничем неизлечимая боль.


- Настя… - в палату вошла врач и осторожно села на краешек кровати. – Это тяжело, я знаю… Но вам нужно жить дальше…


С трудом подбирая слова, она не знала, как начать разговор с Настей, не обращающей на нее никакого внимания.


 - У каждого человека в жизни рано или поздно случается горе. Вам сейчас плохо, вы потеряли ребенка... А вы знаете, сколько детей потеряли сегодня родную мать?.. И это тоже горе… Ваш ребенок находился в боксе еще с одним мальчиком. Помните, ту женщину, что рожала с вами в один день? Она отказалась от него сразу после рождения. Сегодня утром ее выписали, а ребенок остался… Не успел человечек еще пожить на этом свете, а уже потерял родную мать…


Казалось, Настя ее совсем не слышит, но врач продолжала:        


- Я знаю, что такое потерять родного ребенка… Знаю, как страдают женщины, не имеющие детей… А вы когда-нибудь задумывались о том, как тяжело ребенку без родителей?..


Врач выдержала паузу: пора сказать о главном.


- Этот мальчик остался один… У него группа крови совпадает с группой крови вашего ребенка. Если вы захотите подарить счастье этому малышу, стать ему настоящей матерью, я вам обещаю со своей стороны сделать все, чтобы никто не узнал о том, что этот ребенок не ваш… Документы о смерти ребенка еще не оформлялись, и если вы дадите мне ваше согласие… Подумайте, может это само провидение дает вам шанс стать матерью, пусть и чужому ребенку… А нужно ли об этом знать вашему мужу или нет, - это ваше дело…


Врач встала и направилась к выходу:


 - Я еще час буду у себя в ординаторской... Я надеюсь, вы примете для себя правильное решение…


У Насти по щекам катились слезы. Ей было жалко себя, жалко своего мальчика. И чужого жалко тоже. Ведь он также как и она сейчас лишился самого родного человека. Только он в отличие от нее этого еще не понимает. Или все-таки понимает?..


Насте не понадобилось много времени для того, чтобы принять решение. «Если я сейчас возьму на себя ответственность и позабочусь об этом ребенке, то и о моем мальчике тоже кто-нибудь позаботиться, там, на небесах…», - думала она.


Через неделю их вдвоем выписали из роддома, счастливый Николай встречал ее с огромным букетом роз. Он так ждал сына, что Настя не решилась сказать ему о смерти их мальчика. Пусть любит этого ребенка как родного, пусть будет счастлив… Всю боль утраты она взяла на себя.


* * *


- Ах, не трожь, значит! Ребенков чужих, значит, трогать можно, а шмотки твои не трожь!


Настя онемела: кто мог выдать ее тайну, неужели врач не сдержала своего слова?


- Муженек-то твой, поди, не заметил, что подкидыша принесла? - грубый голос женщины разбудил Никитку и он захныкал в своей кроватке. – Сына мой!


Она направилась прямо к Никитке, но Настя решительно схватила ее за шиворот и с силой отдернула назад:


- Вон отсюда!                            


- Ах вот ты как, собака драная! – еще громче завопила женщина, - Я к ней по-хорошему, а она с кулаками, змеюка ты этакая! Отдавай сына!


- Последний раз повторяю: убирайся, или я вызову милицию! – Настя взяла на руки плачущего Никиту и начала успокаивать не на шутку разволновавшегося от резкого шума малыша.


- Милисыю она вызовет! Вызывай свою милисыю, мне твоя милисыя не указ! Не уйду, пока не заплатишь мне за пользование моим дитём, гадина ты зеленая.


- Объясняю вам по-хорошему в последний раз: ребенок мой по всем документам, и я не собираюсь платить вам никаких денег. Можете кому угодно рассказывать, что ребенок ваш, все равно вы никому ничего не докажете, - четко выговаривая по слогам, Настя пыталась придать себе уверенный вид и не поддаться нажиму со стороны женщины.


- А вот и докажу кому следует! Все расскажу! И про то, что в одном боксе наши дитёнки лежали, и про то, что, отказную сама написала, и как дитёв наших последней ночью местами поменяла! А ты что ли думала, сердце у меня камневое, дитю сваво не жалко?! Что ж, что отказную написала! Я может, потому и написала, что пожалела его!


Настя замерла в изумлении: до нее с трудом доходил смысл только что услышанных слов, в мозгу вертелась одна только фраза: «Поменяла детей… Поменяла детей...». Неужели это значит… Да-да, это значит, что вот он, ее родной, ее настоящий сын, самый настоящий Никита, тот которого она ждала и лелеяла 9 месяцев...


Она уже не слышала оскорблений и причитаний этой сумасшедшей женщины, а только смотрела куда-то поверх нее мокрыми от слез глазами и, горячо прижимая к груди хныкающего Никитку, причитала про себя: «Господи! Спасибо тебе, Господи!».

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться, или если Вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.
Копирование статей с сайта возможно только при установке прямой html-ссылки на сайт m.centre-dating.ru, открытой для индексирования! Копирование без соблюдения авторских прав, будет преследоваться по закону!